— Давайте начнем наш разговор с теории: в чем разница в специализации стоматолога-ортодонта и стоматолога-ортопеда?
Михаил Анатольевич Никифоров: Ортодонт занимается положением зубов, а ортопед – восстановлением самого зуба, его полноценной формы или замещением отсутствующих зубов.
— Тогда еще одно уточнение. Ровный зубной ряд – это автоматически правильный прикус?
Юлия Николаевна Терещенко: Ровные зубы не всегда означают, что прикус правильный. Прикус – это не только положение зубов без скученности, но еще и соотношение верхней и нижней челюстей. Существуют определенные классы смыкания, разные виды окклюзии, характеризующие положение челюстей относительно друг друга. Поэтому зубной ряд может быть ровным, а положение челюстей – говорить о том, что прикус неправильный.
— Случается ли, что человек смотрит на себя в зеркале и не видит ортодонтических проблем, а специалист что-то находит?
Юлия Николаевна Терещенко: действительно, пациент может думать, что ему нужно поправить один зуб, а на осмотре выясняется, что придется передвинуть практически весь зубной ряд, чтобы этот зуб поставить на место. Мы оцениваем не только положение зубов, но и функцию, анализируем жалобы пациента, разбираемся, что может быть причиной беспокойства, и в зависимости от этого планируем диагностические мероприятия и назначаем лечение.
Ортодонт обязательно осматривает область височно-нижнечелюстного сустава, который отвечает за открывание и закрывание нижней челюсти. Меняя положение зубов, мы должны быть уверены, что в суставе нет никаких нюансов, которые могли бы привести к непредвиденным осложнениям в ходе лечения. Мы должны, как шахматисты, продумывать каждый шаг наперед, потому что ортодонтическое лечение — это не разовая процедура, а большая работа продолжительностью около двух с половиной лет. Ее можно сравнить с поэтапной расстановкой шахматных фигур на доске.
Помимо самого сустава мы оцениваем осанку, смещение шейных позвонков. Это особенно важно для пациентов, которые еще растут. У нас же организм взаимосвязан, и тело под действием гравитации подстраивается под изменения в опорно-двигательном аппарате. Например, если одна нога короче другой, то под это будет подстраиваться весь скелет, включая челюсть. Поэтому во время ортодонтического лечения мы часто подключаем смежных специалистов: ЛОР-врачей, остеопатов, неврологов, специалистов по массажу и ЛФК.
Михаил Анатольевич Никифоров: и здесь возникает еще одно сравнение. Длительное стоматологическое лечение – это симфония, которую исполняет целый оркестр музыкантов. У каждого своя партия, но все вместе должно звучать гармонично.
— А какие инструменты применяются для исправления прикуса?
Юлия Николаевна Терещенко: Инструменты для исправления прикуса – это брекеты и элайнеры. Их отличие в том, что брекеты устанавливаются врачом в клинике, и их невозможно дома снять, а элайнеры — это съемная конструкция. Соответственно, при элайнерах выше ответственность пациента, исход лечения очень сильно зависит от дисциплины и самоконтроля. Если вы чувствуете, что начнете халтурить, то лучше сделать выбор в пользу несъемной конструкции.
— Иногда пациенты жалуются, что после брекетов у них остается некий дискомфорт. Это норма, или существует какая-то терапия, которая позволяет этого избежать?
Юлия Николаевна Терещенко: Причина дискомфорта – не всегда стоматологическая. Она может быть неврологической, например, если застудили нерв. Поэтому в случае жалоб мы проводим диагностику, чтобы понять, с чем связан дискомфорт. Если причина стоматологическая, назначаем соответствующее лечение.
— Есть еще одно понятие, суть которого пациенты могут неверно толковать – правильная нагрузка на зубы. Как его трактуют стоматологи-ортопеды?
Михаил Анатольевич Никифоров: Окклюзионная нагрузка в стоматологии — это нагрузка, которая передается на зубы при жевании. Правильная нагрузка предполагает, что все зубы функционируют как одна команда, и никто из членов этой команды не перегружен.
— Человек может сам почувствовать, что какие-то зубы перегружены, или это может сделать только врач?
Михаил Анатольевич Никифоров: обычно пациенты обращаются к нам уже с какой-то жалобой. Оценивая ситуацию, мы понимаем, что причиной может быть ортопедическая нестабильность, перегрузка, неправильное смыкание. То есть пациент чувствует дискомфорт, а наша задача – найти его причину.
— Форма и высота зубов как-то влияют на комфорт?
Михаил Анатольевич Никифоров: безусловно, форма влияет и на комфорт, и на функцию. К счастью для всех нас, сейчас мы можем выбрать себе форму зубов. Собственно, это и является одной из задач ортопеда — подобрать гармоничную по функции и по эстетике форму. Наши пациенты, конечно, приходят с определенной картиной того, что бы они хотели, а мы уже смотрим, можем ли мы это реализовать на практике. Зачастую запросы пациентов нереализуемы по причине функциональности.
Или бывает, что юные пациенты не до конца понимают возможные последствия стоматологического лечения в раннем возрасте. Я всегда руководствуюсь своей профессиональной совестью и стараюсь отговорить молодых людей, например, от обтачивания здоровых зубов под виниры в погоне за красотой.
— А приходится ли отговаривать, например, от неестественной белизны тех же виниров?
Михаил Анатольевич Никифоров: Мне кажется, этот тренд уже прошел. Возможно, я заблуждаюсь, потому что наша клиника ориентирована все-таки на естественность и сохранение своих зубов. У наших пациентов обычно нет запроса на очень яркие белоснежные зубы. Сейчас тренд на естественный цвет и натуральную прозрачность, и это хорошо.
— Бывают ли такие случаи, что после брекетов нужна реставрация зубов?
Михаил Анатольевич Никифоров: В начале лечения пациента обязательно консультируют несколько специалистов. Я оцениваю текущую сохранность зубов как ортопед, а ортодонт, в свою очередь, оценивает их положение.
Юлия Николаевна Терещенко: при неправильном прикусе зубы расположены некорректно, и жевательная нагрузка распределяется между ними неравномерно. Из-за повышенной нагрузки зубы могут стираться, и стираются они тоже неравномерно. Для достижения стабильного результата стершиеся ткани зубов должны быть восстановлены, должна быть обеспечена определенная высота зубов, поскольку ретенционный аппарат не сдержит зубы, если они будут клинически короткие.
Соответственно, в любом случае должно быть еще какое-то либо ортопедическое, либо терапевтическое лечение, все это мы совместно с пациентом изначально проговариваем.
На этапах лечения я тоже время от времени направляю пациентов к ортопеду, чтобы он профессиональным взглядом посмотрел, где еще нужно добавить высоты, где подтянуть, где скорректировать, чтобы итог нашей совместной работы был и эстетичным, и функциональным.
— По каким причинам план лечения может быть скорректирован?
Юлия Николаевна Терещенко: безусловно, планируя лечение, мы можем предполагать какие-то нюансы, но все-таки человеческий организм — это не компьютер. Существуют определенные внешние факторы, которые могут влиять на ход лечения, случаются и непредвиденные ситуации. В этом случае мы с пациентом беседуем, пытаемся найти компромисс, объяснить, как будет лучше для человека. Мы не делаем вид, что все нормально, поскольку наша задача – вылечить человека, а не покалечить. Поэтому случается, что мы меняем план лечения в силу обстоятельств, но всегда согласовываем эти моменты.
На каждом приеме я обязательно объясняю пациенту, что мы уже сделали, что будем делать, какой эффект и в какой период времени ожидаем. Приходя в клинику, человек всегда в курсе, что с ним происходит, и примерно представляет, что с ним будет происходить дальше. После таких ликбезов мне кажется, что мои пациенты выходят из кабинета немножко ортодонтами.
— Как пациенты реагируют на комплексный, командный подход к решению их задач? Может, кто-то сомневается, что ему вообще все это нужно?
Юлия Николаевна Терещенко: Я всегда честно и открыто делюсь своим профессиональным мнением. Конечно, иногда бывает, что пациенты на что-то не соглашаются. Может быть, другие доктора и сделают так, как они хотят, но я всегда за целесообразность лечения. Я стараюсь пациенту донести информацию, почему лечение нужно провести именно таким образом. Конечно, очень часто люди спрашивают, что будет, если они не станут этого делать. В этом случае я рассказываю про те риски, которые могут произойти, но, безусловно, не могу на 100% гарантировать, что это действительно случится. Мы можем только описать какие-то возможные клинические картины, а дальше пациент уже делает выбор сам.
Михаил Анатольевич Никифоров: Командный подход необходим, чтобы пациент осознал суть и ценность лечения. Ведь человек, как правило, приходит с комплексной проблемой, и зачастую один специалист не в состоянии решить все вопросы, накопившиеся к сегодняшнему дню. Поэтому вполне логично, что нам потребуются смежные специалисты – терапевты, хирурги и т. д.
Несмотря на то, что мы живем в эпоху цифровых технологий и искусственного интеллекта, очень многое зависит от искусства врача и командного подхода. Да, я беру на себя роль дирижера нашего стоматологического оркестра, но мне нужны профессиональные музыканты, каждый из которых без фальши сыграет свою партию.
«Бионика Клиник» – стоматология, в которой сочетаются инновационные технологии и природа
ул. Кулибина, 3
+7 (831) 435-12-24
bionicaclinic.ru
Реклама. Рекламодатель ООО «Бионика Клиник», ИНН 5262357744
https://bionicaclinic.ru erid: 2SDnjcLvoAs
