Индекс промышленного производства в России в первом полугодии вырос на 0,4%, а согласно прогнозу Минэкономразвития, по итогам года рост составит 0,6%.
О том, как чувствует себя реальный сектор ПФО и достаточно ли у него ресурсов для положительной производительности, рассказал исполнительный директор по корпоративным клиентам Т‑Банка в Приволжском федеральном округе Филипп Ананьев.
Как бы вы охарактеризовали инвестиционную активность ваших клиентов - крупных промышленных предприятий Приволжья?
- Мы работаем с крупнейшими промышленными предприятиями, включая металлургические предприятия, энергетические компании, нефтехимиков и машиностроителей. Всех их сегодня характеризует инвестиционная осторожность.
Весь 2025 год реальный сектор экономики сталкивался с замедлением роста платежеспособности основных клиентов, и в 2026 году эти обстоятельства за редким исключением сохраняются. Внешняя турбулентность и жесткая денежно-кредитная политика ЦБ, направленная на охлаждение экономики, усиливают этот тренд. В итоге мы видим, что компании финансируют преимущественно оборотный капитал, тормозят проекты развития, и неохотно занимают деньги. Рост дебиторской задолженности, за которой скрываются банальные неплатежи, ещё одно из тревожных проявлений экономической реальности в условиях жёсткой ДКП.
Какие рычаги и экономические обстоятельства, на ваш взгляд, помогут запустить инвестиционную активность в ПФО?
Один из значимых факторов — условия денежно-кредитной политики. Эксперты считают, что для роста экономики реальная ставка ЦБ должна быть в диапазоне 2-3% годовых. С учетом текущего уровня инфляции это означает номинальную ставку 8-9% вместо текущих 14% годовых.
Но мне кажется, что для пробуждения экономики нужны гораздо более решительные меры, — уровень номинальной ставки в 7-7,5%. Рынок ждет активных действий.
Вспомните, как отреагировал индекс Мосбиржи на июньское решение по ключевой ставке — он резко снизился, потому что рынку не понравились нерешительные темпы возврата к стимулирующей ДКП. Недовольство продемонстрировал и рынок госдолга. Собственно говоря, по реакции фондового и долгового рынков мы и поймём, близка ли оттепель ДКП.
Тут еще играет роль такой фактор, как время. Мы жили в условиях заградительных ставок больше двух лет, но реальное торможение экономики начало фиксироваться в последний год. Это значит, что и движение вверх последует тоже далеко не сразу за снижением ставки.
Инвестиционная активность компаний во многом зависит и от их банков-партнеров.
Последние должны предлагать нестандартные решения, эффективные инструменты заимствования, предоставлять объективный анализ рынка. Например, мы фиксируем рост интереса к инструменту цифровых финансовых активов (ЦФА). В эпоху дорогих денег компаниям нужны современные инструменты привлечения капитала, и это — один из них. Очень гибкий инструмент, допускающий как публичную эмиссию, так и закрытый выпуск, как широкий круг инвесторов, так и очень ограниченное их число, не говоря уже о гибкости параметров самой эмиссии. В итоге только в этом году рынок ЦФА в России может вырасти до 5 трлн рублей, а в дальнейшем — еще удвоиться.
Среди других эффективных инструментов поддержки инвестиционной активности — федеральные отраслевые программы льготного кредитования, в которых также участвуют ведущие банки. Например, льготное кредитование инвестиционных проектов по производству приоритетной продукции, льготное кредитование сельскохозяйственных товаропроизводителей, программа таксономии проектов технологического суверенитета.
Промышленность является ключевым направлением развития экономик регионов ПФО. Видите ли вы предпосылки к развитию новых направлений, и если да, то каких?
Приволжье находится на пересечении транспортных коридоров, через него проходит большинство западносибирских энергетических трубопроводов, и весь транзит угля. Именно поэтому в ПФО так развита промышленность: здесь сосредоточена четверть всего промышленного производства России, 85% российского автопрома, 65% авиастроения, 40% нефтехимии и 30% судостроения.
При этом в ПФО сильны агропромышленный комплекс (обеспечивает почти четверть объема сельхозпродукции России и треть объемов зерна), а также сферы образования и науки. Среди отраслей с перспективой роста также IT направление. Кампус «Неймарк» в Нижегородской области, или Иннополис в Татарстане на наших глазах превращают IT из вспомогательной в стратегическую отрасль округа.
Все чаще ПФО ассоциируется с туризмом, особенно это касается Нижнего Новгорода и Казани. Огромный интерес наших соотечественников к истории, культуре и достопримечательностям Приволжья уловили и предприниматели, и региональные власти: строятся отели, развивается транспортная инфраструктура, благоустраиваются пространства больших и малых городов, реставрируются объекты культурного наследия. Серьезный вклад туризма в ВРП округа и в стимулирование бизнес-активности в перспективе нельзя недооценивать.
Какую часть экономики Приволжья формирует экспорт, как на предприятиях отражается крепкий рубль, и какие финтех-инструменты востребованы в этом секторе?
Экономика Приволжья формирует до 12% общероссийского экспорта — в основном за счет продукции нефтехимии и машиностроения. Мы видим, что постепенно растут и объемы, и номенклатура экспортируемых товаров, что помогает нам в задаче по диверсификации экономики округа, и снижает зависимость от нефтяных цен. При этом крепкий рубль — ниже 80 за доллар — делает экспорт менее эффективным. Но эксперты ожидают постепенное ослабление рубля во второй половине года, и курс 85–90 рублей к концу 2026 года.
Компании, которые развивают экспорт, приходят к нам за специализированными инструментами по расчетам с поставщиками. Чаще это запрос на полное сопровождение экспортных сделок с выбором оптимального способа расчётов — агентские или прямые платежи, скоро прибавятся расчеты в криптовалюте. Несколько лет назад расчеты с зарубежными партнерами были банальной задачей с простым и понятным процессом, но сегодня это всегда «задачка со звездочкой», которую мы каждый раз решаем, исходя из особенностей каждой конкретной сделки.
Как меняются на фоне внешних и внутренних трудностей задачи банка для бизнеса? С какими запросами приходят к вам производители?
И геополитические факторы, и ДКП скорректировали потребности бизнеса в банковских инструментах. Компании сейчас не готовы занимать «длинные деньги» — вместо этого на первый план вышло оборотное кредитование. Мы также видим, что увеличение контрактных отсрочек привело к стремительному расширению факторингового финансирования. На нашем примере это особенно видно: в 2026 году мы в два раза увеличили и без того высокий среднемесячный объём по обоим продуктам.
Растет запрос на технологичность, гибкие и комплексные решения. Например, для сопровождения сделок в блоке ВЭД мы предлагаем все доступные инструменты, включая расчеты в криптовалюте с привлечением партнеров — клиент может выбрать то, что для него оптимально в каждой конкретной ситуации. Или, другой пример — аутстаффинг, который сейчас активно выводят из тени, вследствие чего бизнесу придется тщательнее следить за каждым внешним исполнителем, начиная от отчетности и заканчивая налоговыми выплатами. Можно делать это самому, ценой расширения штата, или же упростить задачу, используя финтех-решения. Мы создали на базе клиентской базы банка HR сервис, и уже сейчас видим, что он будет востребован.
Финтех развивается по принципу платформенной экономики, и это в целом меняет клиентские пути вне зависимости от того, это обычный пользователь банка или бизнесмен с открытым РКО. Человек получает в приложении банка и дебетовую карту, и инвестиционный инструмент, и витрину маркетплейса. В случае с B2B все повторяется - различные сервисы, помогающие вести бизнес, от HR платформ до дата-аналитики, появляются в едином интерфейсе, чтобы комплексно закрывать потребности бизнеса.